s-info

Классик-обманщик

ТЕСНОТА В ГРУДИ

Почему обманщик? Да потому что обманывал он постоянно - вольно или невольно, с выгодой или нет, подменял служение церкви любовью к жизни. Началась эта череда фальсификаций в момент его появления на свет: мальчик родился с огненно-рыжими волосами, чего в венецианских семьях никогда не случалось. Его матушку, достопочтенную мать четверых детей, никто не мог заподозрить в адюльтере. Ген какого рыжеволосого предка расцветил голову будущего композитора, так и осталось тайной. Малыш появился на свет раньше срока, чрезвычайно слабым и, по большому счету, нежизнеспособным. К тому же в день его рождения в Генуе случилось землетрясение, и найти лекаря было невозможно. Как, впрочем, и священника, чтобы крестить умирающего младенца. На свой страх и риск его окрестила повитуха именем Антонио. А мальчик, не подававший признаков жизни, обманул смерть. Правда, перенесенная во время рождения асфиксия сказалась на здоровье Антонио. Он и в самом деле вырос невысоким, субтильным и болезненным. Но главное в другом: одни биографы утверждают, что Вивальди всю жизнь страдал астмой и это помешало ему стать полноценным священником: он начинал задыхаться во время службы и потому за свою жизнь провел только одну мессу. Другие уверены, что “тесноту в груди”, как называли тогда астму, Антонио себе придумал в качестве уважительной причины этих самых месс избегать из нелюбви к суровому католическому служению. Кто из них прав, узнать нам не удастся. Но даже если верна вторая версия, то понять Вивальди легко: его с раннего детства пленяла музыка, которая звучала в то время в Венеции повсюду, в том числе и в его доме: отец, зарабатывая на жизнь цирюльным мастерством, прекрасно играл на скрипке. Антонио не было шести лет, когда отец купил сыну скрипку и научил азам. В десять лет мальчик уже играл в соборном оркестре, не уступая в виртуозности своим взрослым коллегам. А в 13 начал сочинять музыку и уже не мыслил свою жизнь без скрипки.

РЫЖИЙ ПАСТОР

Однако судьба распорядилась иначе: по настоянию родителей 15-летний Антонио поступил в школу при местном соборе для изучения богословия, чему отдал десять лет жизни. Ему светила карьера священника, но любовь к музыке была сильнее любви к Богу. Все десять лет учебы он не оставлял занятий музыкой и к дню рукоположения в священники был не только настоящим виртуозом-скрипачом, но и вполне сложившимся композитором. Тогда к нему и прилепилось прозвище Рыжий пастор, хотя пастором ему становиться не хотелось. Тут-то и пригодилась астма: по причине слабости легких, не позволявших служить мессы, Антонио определили учителем музыки в богоугодное заведение “Оспедале делла Пиета” - приют для брошенных детей. Страшное это было место! Во времена раннего Средневековья с нежеланными, незаконнорожденными детьми и сиротами не церемонились: в Венеции их подбрасывали в клети той самой “Пиеты”, что называется, наудачу. Самых слабых и умерших по дороге сбрасывали в ров с водой. Смертность была ужасающей - выживал один ребенок из десяти. Зато о выживших заботились: кормили-поили, обучали математике, рисованию, ремеслам. Больше других учителей дети любили Рыжего пастора. Любил своих учеников и Вивальди, особенно учениц. Они играли на скрипке и лютне, пели, как ангелы, ими восхищались горожане. Но самого Вивальди несколько раз отстраняли от преподавания и даже изгоняли из приюта — его любовь к ученицам не всегда была только пасторской, чего церковь допустить не могла. Не потому, что радела о сиротках, а потому, что католический священник давал обет безбрачия. Отец Антонио каялся в грехах, его возвращали на службу, но мужчина опять побеждал в нем священника.

Вивальди исполнилось 48 лет, когда он обратил особое внимание на двух прелестных воспитанниц-сестер - Паолину и Анну Жиро, 16 и 15 лет от роду. У Анны был неплохой, но не очень сильный оперный голос, она была прелестна и всем обязана учителю. Он устроил ее на сцену, она стала выступать в Венеции, где бурно развивалось оперное искусство, много гастролировала. Паолина была добра, домовита и имела навыки ухода за больными, что очень устраивало Антонио во время отсутствия Анны. Священство с негодованием смотрело на Вивальди и Анну, когда они появлялись вместе в общественных местах. Он представлял ее своей самой прилежной ученицей, но ему не верили. Анну даже прозвали “подругой Рыжего пастора”, но серьезных нападок на Антонио не допускали - его слава выдающегося композитора, исполнителя и педагога гремела далеко за пределами Венецианской республики. Паолина оставалась в тени, но играла в жизни Вивальди не меньшую роль, чем сестра. Этот тройственный союз просуществовал практически до кончины композитора.

ЭПОХА ДУРНОГО ВКУСА

Но самый большой обман великого Вивальди вскрылся совсем недавно, и связан он с музыкой. Его творения переживали разные времена: в конце жизни композитора публика потеряла к нему интерес - эпоха барокко с ее жизнелюбием и вседозволенностью сменилась эпохой классицизма, строгого, глубокого и надменного. На сто с лишним лет о Вивальди забыли вообще, но во второй половине ХХ столетия вдруг открыли заново. И немедленно причислили его музыку к вершинам классического искусства. Однако дальше стали происходить вещи, которые не случались ни с кем из классических сочинителей. Вивальди стал одним из самых востребованных кинокомпозиторов - его музыка звучит более чем в полусотне художественных, документальных и мультипликационных фильмов, а также в рекламе и из мобильных телефонов. Современные аранжировщики предлагают свои интерпретации известных произведений, на музыку Вивальди снимают клипы. В общем, барочная музыка Рыжего пастора стала настоящим современным хитом.

В чем секрет? Разгадали его совсем недавно: оказывается, музыка Вивальди - первый и совершенно гениальный образец поп-музыки, то есть музыки “для всех”. В ней нет абстракций, глубин и подтекстов, как в истинной классике. Зато легко угадываются звуки живой жизни: дует ветер, лают собаки, звучат голоса людей и птиц. Много контрастов, все весело, ярко и легко запоминается, как и положено в поп-музыке. Но сделано все это настолько талантливо, что из когорты классиков Вивальди никто не исключает. Просто он сын своего времени - эпохи барокко, которую музыкальные снобы называли “эпохой дурного вкуса”. И своей родной Венеции, которая кружилась в бесконечный карнавалах, проматывала состояния в игорных домах и не считала куртизанок падшими женщинами. А настоящим венецианцем считался тот, кто всегда обманет. Как это и делал Антонио Вивальди.

Вера Викторова




Новый номер
Новый номер
Загрузка...

Вернисаж

С-И
s-info
Rating@Mail.ru

© Copyright "S-Info". All Rights Reserved. Moscow. 1998-2018 |  Реклама  | Редакция 
Новости партнеров | Архив