s-info

Порванное фото

Эта фотография хранилась у Ромки в коробочке. Ее он носил с собой даже в туалет. А на ночь клал под подушку.

криминальная история

Мамка

Детдомовская воспитательница Нина Ивановна быстро раскрыла Ромкин секрет. Увидев на фото женщину с его чертами, прослезилась:

- Мамкину фотку бережет! Ах ты, цыпа моя...

На день рождения она сделала ему подарок: увеличила фото и поставила в рамочку. Ромка обалдел от счастья и всех тянул к кровати: "Плавда, класивая?"

- Убери фотку! Не положено! - напустилась на Нину заведующая Ариадна Семеновна. - Приходят усыновители, а ребенок: "Мамка, мамка!"

Но Нина взбеленилась:

- Ромка ее фото бережет. Для него она хорошая!

Но заведующая хмыкнула:

- У нас тут хороших не бывает. А Анжела Куклина и вовсе с судимостью. Пила, дебоширила. Слава богу, вовремя родительских прав лишили.

Взрослая жизнь

В суете детдомовских будней Ромка как-то незаметно вырос. Ему дали комнату в доме на окраине Омска. Но жить без детдома он не умел. И обижался на соседей, которые прятали от него посуду. В ДЭЗ Ромку не взяли. Не взяли и контролером на завод. То ли работодателей смущал его хитроватый взгляд, то ли - его детдомовское прошлое. Помог случай. Разговорился с парнем на остановке, тот и предложил:

- В булочную грузчиком пойдешь?

Работа Ромке понравилась. Да и сыт всегда. За поеданием батона его и застала кассирша:

- Ты в уме, Куклин?! Кто ж тебя воровать-то учил?

Ромка напрягся. Воровать он не хотел, он есть хотел, а до зарплаты - неделя... Ромку пропесочили. Но не уволили.

Ночью он долго ворочался. Душили слезы. Ну чего он им сделал? И вообще, странно все как-то. Совсем не так, как в детдоме. В такие моменты Ромке становилось невыносимо одиноко. Он доставал фотографию матери. И мечтал, как найдет ее, и заживут они лучше некуда. Эта мысль впилась в Ромку занозой, и, не выдержав, он отправился на разведку в детдом.

Дайте адрес

- Какой еще адрес? - взвилась заведующая.

Но Ромка, исподлобья глянув на нее, тихо сказал:

- Все равно найду!

А через полчаса, слюнявя карандаш, записывал название деревни, где жила мать.

- Ты вот чего, - поучала нянечка, запихнув в карман Ромкину пятисотку, - сразу к ней не ходи. Осмотрись, что да как.

В выходной Ромка рванул на электричке за сто километров от Омска в Запрудово. А оттуда еще три километра шел по бездорожью. И чем ближе было село Кошмарево, тем тошнотворнее ощущался запах птицефермы. Все до последней жилки напряглось в Ромке так, что казалось, он треснет. Ведь еще шаг - и вот ее дом...

Мать он признал сразу. "Как на фото, только старуха. Наверное, лет сорок?" - пронеслось в голове.

- Тебе чего? - женщина сделала попытку встать и завалилась на бок. Ромка бросился помочь, но она оттолкнула:

- Заплати, а потом лапай!

От такого приема он едва не разрыдался:

- Да я ж сын твой! Ромка Куклин!

Женщина уставилась на Романа и вдруг, словно кто-то ударил ее по коленкам, упала, поползла к нему:

- Ром-м-чка! Живой, значит!

Она кое-как вскипятила чайник и даже дала ему большую картофелину. Ромка благодарно смотрел на мать и слова, которые готовил, чтобы выяснить, почему она так жестоко обошлась с ним, вдруг померкли, словно он забыл их навсегда.

Вали отсюда!

Каждую неделю Ромка с батонами за честно заработанные деньги отправлялся в Кошмарево. Мать встречала, как обычно, поддатая.

- А как же? Сегодня ж выходной, - объясняла она. - А на работе - ни-ни... Чего принес?

И, опять увидев хлеб, поморщилась:

- Ты бы лучше денежку, а?

Ромка тут же достал пару сотен рублей, оставив себе лишь на обратный путь, и мать сразу спрятала деньги.

Как-то Ромка припоздал с электрички. У матери уже вовсю шла гулянка. Она сидела растерзанная и какая-то жалкая.

- Обижают, мам, а? - кинулся к ней сын.

Мать покосилась недобрым взглядом:

- Какая я тебе маманя? Я для всех Анжела Ивановна Куклина.

И расхохоталась. Мужики подхватили, а мать шепнула:

- Жди в палисаднике! Эти уйдут, тогда тебя ублажу. Только я по две сотни беру.

Ромка, побледнев, отпрянул:

- Ты чего? Я же сын твой...

Но лицо Анжелы искривилось:

- Чего? Пришел мою картоху есть? Так вали отсюдова.

Братья и сестры

Ромка выскочил из избы как побитый. Ну ни на какие чувства его мать не способна! Разве что к водке. Остановился у колонки, когда подошла какая-то женщина:

- Ты сын Анжелы? Не ходил бы ты к ней. У нее давно душа коростой заросла. Всех детей по свету размотала!

- Это как? - побледнел Ромка.

- Не знал? У тебя ж двое братьев и сестренка Наташка. Все по детдомам. А малая померла.

- Как померла?

- А так... Не кормила вас, считай, мать. Мужиков меняла. Сама не знает, от кого родила. Однажды заперла да ушла на свиданку. А тут случись пожар. Вас еле спасли. А Наталка не выжила в больнице. Уж больно истощенная была.

Теперь Ромка не мог ни жить толком, ни работать. В голове застряло: у него два брата. Где они? Соседка сказала - двойняшки, на три года младше. Выходит, им по пятнадцать. Бросился опять к няньке из своего детдома. Но та лишь головой покачала:

- Тебя одного привезли. Не было братьев. В другой детдом, видать, сдали.

К матери в выходной Ромка ехал, затаив обиду за малышню:

- Где сестру похоронила, могилку покажи! - чуть не набросился он на Анжелу. - А братья в каком детдоме?

Но мать пьяно икнула:

- А я почем знаю?

- Даже не навестила ни разу? Или, может, их усыновили?

Она искоса посмотрела на Ромку:

- Да кому они нужны? Оба глухие.

Губы у Ромки затряслись, он выкатил хилую грудь и пошел на мать:

- Они мне нужны! Найти хочу, поняла?

Но пьяная мать отреагировала по-своему:

- Чтоб, значит, батрачили на тебя? Хорошо, Натаха не дожила...

- Тьфу, полоумная! - взвизгнул Ромка. - Ты...ты... хуже кукушки! Всех раскидала. Хоть могилку сестры покажи.

Могила для матери

Они долго петляли по заброшенному кладбищу. Ромка не вытерпел:

- Ну, где же? Где?

Мать впилась в него глазами:

- Соседка Маринка за могилой ухаживала. Тут фотография должна быть. Там и могила.

И покосилась на Ромку:

- Рожала, а толку-то от вас? Вот чего ты мне хорошего сделал?

Она еще что-то говорила - мерзкое, страшное про братьев и сестренку. И вдруг, повернувшись к Ромке, закричала:

- Я что, обязана с тобой тут прохлаждаться? Ишь, напористый какой! Знала бы, что такого рожу, - своими бы руками тебе могилу вырыла. Вот и лежал бы сейчас тихонько... Да хоть в этой, - указала она на не присыпанную землей яму.

Ромка остолбенел. Все отвратительное и злобное, лежавшее глубоко на дне души, вдруг поднялось к самому горлу и вместе с тошнотворным запахом птицефермы, казалось, сейчас задушит. В какой-то момент лицо матери вдруг сузилось и стало похоже на волчью морду с огромными клыками. Не отдавая себе отчета, Ромка бросился на нее и, налетев, что есть силы столкнул в яму! Пару секунд он приходил в себя. Потом, опомнившись, попытался вытащить мать, когда увидел у виска кровь. Падая, Анжела ударилась головой о корень, присыпанный землей.

* * *

Полицию Ромка вызвал сам. Сам и рассказал, как все случилось. Суд назначил Куклину Роману Ивановичу два года лишения свободы по статье "Убийство по неосторожности". Перед отправкой в колонию Ромка демонстративно порвал портрет матери. Но больше всего сожалел, что не успел найти в детдоме двух своих братишек.

Благодарим следователя Ивана Гущева за помощь в подготовке материала. Имена и место действия изменены.

Мария Рождественская

s-info