s-info

Нас рассудит смерть

Нет ничего страшнее ее. Но порой именно смерть позволяет решить спор, который начала жизнь.

ИЗ ТЮРЬМЫ

Как жить, если убил человека? Она жила. Даже там, за тюремной решеткой, нашла в себе силы вставать, думать, есть. Впрочем, иначе здесь и нельзя. Первые три года были для Галины Веприковой самыми тяжелыми. Она плохо спала. Снилась Катя, которая тянула к ней руки, плакала и просила: “Не убивай!” В какой момент созрела в ее голове страшная мысль? Может быть, когда ночами, обливаясь слезами, она молила Провидение, чтобы любимый бросил подругу и вернулся? Юрий не бросил и не вернулся. Грязи - город маленький, и о беде Галины многие знали. А она так не хотела, чтобы ее жалели. Как-то подкараулила Катю, когда та возвращалась домой из ателье:

- Поговорить надо... Оставь Юрку, Христом Богом прошу!

Катя оторопело смотрела на приятельницу:

- Ну а я-то что могу? Он не отстанет. Да и я его люблю. Ты уж смирись...

Нет, не про Галину такие слова. Смирись...

Как убивала Катю, Галина не помнит. Была словно под гипнозом. Подкараулила вечером на пустыре, вроде как опять поговорить, а сама нож в рукав спрятала. И удар нанесла, когда подруга не ожидала. Потом - еще и еще, пока Катя не упала и больше уже не шевелилась.

НОВАЯ ЛЮБОВЬ

- Стройсь! Первый отряд на выход!

Галина быстро натянула бесформенную фуфайку с нашитой меткой: “Веприкова, 1-й отряд” и встала в строй. Все как обычно. Подъем, работа в швейном цеху, обед. Дни - как близнецы. И этот тоже. Но Галину с утра не покидала мысль: должно случиться что-то очень хорошее. Интуиция не подвела. Галя уже пару раз давала объявление в газете о знакомстве. И вот надо же - ответ. Ей казалось, что она готова полюбить Григория Серова только за то, что он откликнулся на ее слова. Не побоялся познакомиться с зэчкой, да еще сидящей за убийство. Григорий был на два года моложе Галины. Ему стукнуло 25. Широкоплечий блондин, улыбчивый и скромный. Галина даже изумилась:

- Ты чего, на воле не мог себе девушку найти?

Он пожал плечами:

- Мог, наверное... Но мне ты понравилась. Сначала - на фото, а теперь и так.

Галина поневоле улыбнулась, и что-то теплое, давно забытое, открытое и нежное шевельнулось в душе. Этот парень словно напомнил, что она женщина. В то их первое свидание они даже не поцеловались. Но договорились, что непременно встретятся.

- Мне до УДО (условно-досрочное освобождение. - “С.-И.”) еще три года осталось, - погрустнела Галина, а Григорий успокоил:

- Я ждать тебя буду. Ездить к тебе. Писать... Ты только верь!

КАТЯ, КАТЕРИНА

Она верила. Она любила и ждала. Григорий приезжал и на короткие, и на длинные свидания, пока однажды не предложил:

- Выходи за меня!

Галина аж залилась краской:

- Ты что... Ты серьезно?

А еще через месяц, прямо в колонии, состоялась их свадьба. На Галине было белое платье, Григорий привез кольца. Вот только после брачной ночи, которая была в комнате свиданий, кольцо Гале пришлось вернуть мужу: не положено. Теперь она словно зажила другой жизнью. И когда думала о прошлом, становилось страшно: как же могла из ревности расправиться с Катей?! Эх, да разве к Юрию была любовь? Скорее говорило оскорбленное самолюбие. Вот к Грише - да, любовь!

Страшно, когда приходит запоздалое раскаяние. Как же теперь хотелось Галине все повернуть вспять. И пусть бы себе жили и любили друг друга Катя и Юрий. Но чаще всего Галина думала о Катиной матери - Марии Ивановне. Вспоминала, как она сидела на суде. Бледное лицо, безжизненно повисшие руки... Когда дали слово, тихо сказала:

- Дочки нет... Зачем же мне жить?

И посмотрела на Галину. Ох, этот ее отчаянный, болезненный взгляд. Галине он виделся повсюду, бередил душу, дергая за нервы. Ночью Галине мерещилась то Катя, то Мария Ивановна, которая присаживалась на кровать. И смотрела, смотрела, смотрела.

ОСВОБОЖДЕНИЕ

На воле три года пролетят - не заметишь. А в тюрьме... Порой Галине казалось, что время остановилось, и лишь любовь Гриши поддерживала в ней радость осознания того, что вот-вот начнется новая жизнь.

Григорий приехал за Галиной на машине. Встречал у колонии с цветами. И через три часа они были у нее дома. Соседка, увидев, всплеснула руками:

- Освободилась?

И тут же поспешила доложить:

- Мать-то Катина руки на себя едва не наложила... В психушке лечилась. А Юрка... Может, знаешь? Женился он через год после похорон.

Но Галина прервала:

- Не интересно мне про Юрку, тетя Клаша. Все в прошлом.

И захлопнула дверь.

Спустя несколько месяцев Галина восстановилась на старой работе в депо. А еще через месяц поняла, что беременна. От радости тут же позвонила мужу:

- Гриша! У нас маленький будет!

Григорий тоже был рад, и все девять месяцев ожидания оба жили в эйфории. Одно удручало Галину: ей снова почти каждую ночь стала сниться Катя. Почему-то в белой длинной рубахе, с зелеными волосами. Белое лицо, белые руки...

Галина вскакивала в ужасе и, вспомнив, что ей нельзя волноваться, пила валерианку.

Роды прошли нормально, и Галину быстро выписали домой с дочкой.

- Знаешь, я имя нашей девочке придумала, - через пару дней объявила Галя. - Назовем Екатериной.

- Что?! - Григорий побледнел от неожиданности. - Это же имя... имя...

- Ну да! И что? Гриша, я ведь так перед Катей виновата... А перед Марией Ивановной? Подумала: назову ребенка именем ее дочери и пойду просить прощения. Я ведь тогда на суде как пришибленная была. Прощения даже не попросила.

Но Григорий только вздохнул.

НИКОГДА НЕ ПРОЩУ

Через месяц с крохой на руках Галина отправилась к Марии Ивановне Снегиревой. Та распахнула дверь и отпрянула:

- Отсидела, значит?

Галина оробела. Потом, придерживая ребенка, медленно опустилась на колени:

- Дочка моя это. Катенька. В честь вашей дочки... Умоляю, простите меня. Не оставляйте жить в грехе.

Но глаза Марии Ивановны оставались холодными. Наконец, она тихо сказала:

- Ненавижу тебя. Нас только смерть рассудит.

Во двор, где в машине ждал муж, Галина дошла на ватных ногах. Перед глазами стояла Мария Ивановна, а в голове все звучали ее слова.

- Ну, а чего ты ждала? - утешал Григорий. - Думала, она тебя на пироги пригласит?

Домой ехали молча. Галина думала о несправедливости жизни, о дочке, когда Григорий вдруг закричал:

- Пригнись, держи ребенка! Де-е-р…

Свет фар ослепил Галину, она почувствовала страшный удар и...

ИСКУПЛЕНИЕ

Спустя несколько часов уже весь город гудел о страшной аварии, в которой погибли Григорий и Галина. Выжила лишь малышка. Ее спасло чудо.

Хоронили супругов тихо. На старом кладбище было совсем немного народа. Женщины, вытирая слезы, вслух обсуждали, как не задалась у Галины жизнь. Ведь вот и любовь была окаянная, из-за которой человека порешила. И ребенка, считай, в колонии прижила...

Только одна женщина безучастно стояла в стороне. Мария Ивановна. А когда на гроб посыпались горсти земли, как положено по обычаю, развернулась и быстро пошла к выходу.

На следующий день Мария Ивановна Снегирева пришла в приют, куда временно поместили Катеньку, дочку погибших. Она долго смотрела на кроху и плакала. Потом обратилась к медсестре:

- Какие документы нужны? Я... удочерить хочу девочку.

А по дороге домой завернула на кладбище. Долго стояла у свежей могилы Галины. Потом тихо сказала:

- Свою вину ты искупила... За дочку не беспокойся. Я ей за мать буду.

Помолчала секунду и, всхлипнув, тихо попросила:

- Ты привет моей Кате передай... Скажи, что люблю ее и помню.

Мария Рождественская

Благодарим следователя Игоря Коновалова за помощь в подготовке материала.

s-info