s-info

"Золотая" коллекция России ушла с молотка

Недавно на одном из европейских аукционов за 9,5 миллиона долларов была продана одна из "Голов" Павла Филонова. Выяснилось, что эта картина - из знаменитого собрания самого таинственного и самого богатого советского миллионера Николая Харджиева. Во времена СССР он владел крупнейшей в стране личной коллекцией стоимостью... - держитесь за стул! - в полмиллиарда евро.

Николай Харджиев

Справка"С.-И."

Николай Харджиев (1903-1996) родился в Каховке в семье армянина и гречанки. Окончив в Одессе юридический факультет, в 1928 г. переехал в Москву и вошел в круг русских художников-авангардистов, поэтов и писателей. Самый крупный коллекционер СССР. Стоимость его собрания составляла почти полмиллиарда евро - в ней было более полутора тысяч живописных и графических работ, множество уникальных рукописей.

- Это крах! Крах всей моей жизни!

Одинокий, беспомощный старик рыдал, отвернувшись к стене своего дома в центре Амстердама. Дома, где он наконец должен был обрести покой, но случилось все ровно наоборот: его предали, обманули и обобрали.

Взаперти Николай Харджиев просидит почти полгода, пока наконец смерть не придет за ним. И за эти полгода вспомнит всю свою жизнь... И окончательно убедится: источником всех его бед были женщины. Даже верная Лидия Васильевна вздумала упасть с лестницы и сломать себе шею, оставив его одного бороться за уникальную коллекцию. Да, Николай Харджиев только-только похоронил жену. Погибла она глупо: ее нашли в холле первого этажа, окровавленную, с пробитой головой. На следующий день Лидия Васильевна Чага должна была встретиться с журналистом влиятельной английской газеты, чтобы рассказать всю правду о том, как их лишили уникальной коллекции - назвать имена, похищенные экспонаты, их стоимость. И... так удачно накануне сломала себе шею. Ходили слухи о причастности к ее гибели бывшего московского режиссера, эмигранта и нынешнего секретаря супругов Бориса Абарова, но голландскую полицию устроила версия о случайном падении. Через пару лет тот самый Абаров скроется с 5 млн долларов, украденных у Фонда Харджиева-Чага.

Мародер и евнух

Серафима Суок

Свою первую жену - Серафиму Суок - Николай сам выгнал из дома. Сима к тому времени успела побывать замужем за поэтом Нарбутом, походила в любовницах у Юрия Олеши, начала крутить роман с писателем Виктором Шкловским. Харджиев не обращал внимания на измены жены, пока она не стала болтать на каждом шагу о том, что у ее мужа есть работы Малевича, Филонова, других художников русского авангарда, - это в 30-е годы прошлого века приравнивалось к измене Родине. Сам-то Харджиев редко кому рассказывал о своем собрании, скрывал его, чтобы оно не попало под каток партийной борьбы со всякими идеологическими отклонениями. Никому не позволял переступать порог своей небольшой квартирки - даже с хорошо знакомыми людьми общался через цепочку входной двери. Болтовню Симы услышал некто Николай Горин - один из немногих образованных офицеров НКВД. Харджиеву рассказали, что тот интересуется его персоной, а еще больше - его коллекцией. Пришлось написать на него анонимку - Горин как японский шпион попал под суд тройки.

Николай Иванович сумел избежать даже всеобщей мобилизации во время войны, с помощью связей и взяток получив бронь. Уехал в эвакуацию в Алма-Ату, взяв с собой множество чемоданов и коробок. Остается удивляться - как это ему удалось!

С тех пор у Харджиева много лет было табу на женщин. Ни жены, ни любовниц. За глаза его даже станут называть евнухом-мародером. Как Гобсек, сидя на своих богатствах, он годами ходил в грязных сорочках, ветхой обуви, приучив себя жить на рубль в день. Один раз сделал исключение, пустив в свою квартиру сразу двух женщин. Правда, какие это были женщины - Ахматова и Цветаева! Именно в его квартире состоялась единственная встреча наших великих поэтесс. Во всех остальных случаях он общался с женским полом лишь потому, что намерен был самым наглым образом присвоить семейный архив очередной знаменитости. Например, настолько очаровал Надежду Мандельштам, что та отдала ему письма, дневники, рукописи мужа - чтобы снять копии. Не знала тогда Надежда Яковлевна: возвращать бумаги ей придется с помощью мускулистых мужиков, которые взломают дверь Харджиева и пригрозят разнести его конуру в щепки, если тот не вернет архив. Вернул. Но более трети самых ценных рукописей и дневников все-таки оставил у себя.

Лидия Чага

Чтобы заполучить рукописи обожаемого им поэта Велимира Хлебникова, даже решился на серьезные отношения с его сестрой Верой, которую немедленно бросил, как только документы оказались в его руках.

Спустя много-много лет он встретит Лидию Чага, скульптора и художницу, долго будет присматриваться к ней, испытывать, пока наконец не решится сделать предложение. А Лидия станет святее папы римского - отвадит от Харджиева не только последних его друзей, но и родственников. На звонок племянника ответит безапелляционным "У Николая Ивановича нет ни сестер, ни братьев. Запомните!".

Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел...

Благодаря звериной осторожности и маниакальной недоверчивости ее хозяина об уникальной, бесценной, единственной в своем роде коллекции в СССР, а потом и в России почти 70 лет никто не знал. Харджиев смог утаить ее не только от специалистов, исследователей и таких же коллекционеров, как он сам, но и от всевидящего ока ВЧК-ОГПУ-НКВД-КГБ-ФСБ. Но попался, доверившись цивилизованным европейцам.

Лиля Брик

Сначала, еще в 70-е годы, поверил шведскому слависту Бенгту Янгфельдту, знатоку Маяковского и доброму знакомому Лили Брик. Лиля, которую Харджиев знал еще с 20-х годов, так хорошо отзывалась о своем шведском друге, что на Николая Ивановича нашло помутнение - он отдал шведу 4 полотна Малевича. По их договору Янгфельдт должен был продать их на Западе, а деньги положить на счет Харджиева. Они с женой как раз собирались в эмиграцию. Но картины бесследно пропали, денег Харджиев не получил. Это преступление в мировых СМИ позднее назовут идеальным: пострадавший не может обратиться в суд, потому что картины вывезены незаконно.

Но Харджиев отомстит по-своему. Странное совпадение: картины ушли на Запад в конце 1977 года. Через полгода стало понятно, что их не вернуть, а деньги (это не меньше 60 млн долларов!) не получить. В июле 1978 года разъяренный Харджиев позвонил Лиле Брик, проклял ее, заявив, что она покончит жизнь самоубийством, как ее возлюбленный Маяковский. И вот она - мистика! Лиля Брик вскоре сломала шейку бедра, а 4 августа выпила упаковку снотворного. Что касается Бенгта Янгфельдта, которого недавно с большой помпой принимали в России в связи с юбилеем Маяковского, то над ним навсегда повиснет слава (правда, недоказуемая) "идеального вора".

Налетай, торопись, покупай живопись!

Бенгт Янгфельдт

Почти на 15 лет женщины (за исключением жены) опять исчезли из жизни Харджиева. Он видел в них вселенское зло, даже на уникальных архивных фотографиях, которыми владел, отрезал любую даму, имевшую несчастье попасть в объектив.

Но в начале 90-х Москву посещает Кристина Гмуржинска, владелица известной галереи русского искусства в Кельне. Случай сводит ее с Харджиевым. Образованная, по-европейски обаятельная Гмуржинска очаровывает коллекционера, обещает всяческую поддержку, гарантирует вывоз его собрания на Запад. И Харджиев ей поверил. С Пречистенки, где он жил, начинают увозить ящики с упакованным архивом, временно размещая их в одной из квартир-сейфов на Тверской. Затем в течение нескольких месяцев на Запад контрабандой вывозится вся харджиевская коллекция - помогают (не безвозмездно) дипломаты нескольких европейских посольств. Наконец Харджиеву объявляют, что архив на Западе, они с женой получают временные визы и улетают в Голландию.

Павел Филонов. Голова

Увы. Три года он пытался вернуть себе коллекцию. Но разрозненную, разбросанную по разным странам, больше никогда ее уже не увидел. Получив от Кристины Гмуржинской за все про все 2,5 млн отступных долларов, он с ужасом узнал, что его любимые "малевичи" без его ведома стали распродаваться. Причем только за одну проданную картину Гмуржинска получила в 10 раз больше! Он пытался воззвать к совести, писал гневные письма, скандалил с многочисленными мажордомами и секретарями, которые вдруг оказались в его ближайшем окружении. Молодые, наглые, бессовестные ловкачи, современные дельцы от искусства воспользовались бессилием 93-летнего Харджиева и пустили его уникальное собрание по миру. Пока была жива Лидия Васильевна, они вместе еще находили в себе силы бороться. А после ее гибели (или все-таки убийства?) Харджиев понял: он остался один. Отвернулся к стене и пролежал так до самой смерти.

Сегодня коллекция Харджиева бродит по европейским и американским антикварным рынкам, обогащая совершенно случайных людей. Вернуть ее в Россию практически невозможно.

Полина Ларина




Новый номер
Новый номер
Загрузка...

Вернисаж

С-И
s-info
Rating@Mail.ru

© Copyright "S-Info". All Rights Reserved. Moscow. 1998-2018 |  Реклама  | Редакция 
Новости партнеров | Архив