s-info

Роман о Виолетте (ч.3)

Глава III

Весь день Виолетта провела за чтением, благо моя библиотека содержала собрание ценных книг.

Двое

- Ты не скучала? - спросил я, вернувшись.

- По тебе - да, а вообще-то мне не было скучно.

Я приказал горничной приготовить нам чаю. Потом обратился к Виолетте:

- Ты любишь чай?

- Я никогда его не пробовала.

Лиония накрыла на стол: постелила турецкую скатерть и поставила две изящные фарфоровые чашки с японской сахарницей. Сливки были поданы в кувшинчике из того же металла, что и чайник. Чай горничная заварила нам в чайнике, а кипяток принесла в серебряном самоваре.

- Тебе еще нужна Лиония? - спросил я Виолетту.

- Для чего?

- Чтобы помочь тебе раздеться.

- О, зачем! - и Виолетта принялась развязывать свой витой пояс, - на мне только и надето, что домашний халат и рубашка.

- Отошлем ее?

- Конечно!

И я закрыл дверь на ключ.

- Значит, ты остаешься со мной?

- Если позволишь.

- На всю ночь?

- На всю ночь.

- Ах, как здорово! И мы уляжемся вместе, как две подружки?

- Именно так. Тебе приходилось спать с подружками?

- В пансионе, я была совсем маленькая; с тех пор я только раза два ночевала у сестры.

- И что ты делала, лежа с сестрой?

- Желала ей спокойной ночи, обнимала ее, и мы засыпали.

- И больше ничего?

- Ничего.

Влечение

- И если мы с тобой ляжем вместе, ты полагаешь, этим все ограничится?

- Мне кажется, нет.

- Чем же, по-твоему, мы будем заниматься?

Она пожала плечами.

- Наверное, тем, что ты со мной делал сегодня утром, - и она бросилась мне на шею.

Я обнял ее и усадил на колени: налил чашку чая, добавил несколько капель сливок, положил сахар и предложил выпить.

- Тебе так нравится?

Она кивнула, но без особого энтузиазма.

- Мне больше по вкусу парное молоко.

Меня ничуть не удивляло ее равнодушие к чаю, я давно приметил - этому китайскому напитку присуща некая аристократическая пикантность, чуждая плебейским гастрономическим пристрастиям.

- Завтра утром будет тебе парное молоко.

Возникла небольшая пауза, я взглянул на нее, она загадочно улыбнулась.

- Знаешь, чего мне не хватает?

- Нет.

- Учености.

- Учености? Зачем она тебе?

- Хочу разобраться в том, что мне непонятно.

- Что же ты желаешь уяснить?

- Кучу вещей, к примеру, ты спрашивал, девственница ли я?

- Да.

- Ну вот, я ответила, что не знаю, а ты рассмеялся.

- Правильно.

- Так что же означает быть девственницей?

- Это когда тебя еще не осыпал ласками ни один мужчина.

- Значит, я уже не девственница?

- Почему ты так решила?

- Мне показалось, сегодня утром ты был со мной ласков.

- Ласка ласке рознь, дитя мое, сегодня утром я тебя гладил, и очень нежно...

Любовники

- Очень!

- Но от таких прикосновений девственности не лишаются.

- А от каких лишаются?

- Следует прежде разъяснить тебе понятие невинности.

- Растолкуй непременно.

- Невинна девушка, никогда не имевшая любовника.

- А что значит иметь любовника?

- Совершить с мужчиной любовный акт, способствующий продолжению рода человеческого.

- И мы еще не совершали этого акта?

- Еще нет.

- И поэтому ты мне не любовник?

- Пока я могу назваться лишь твоим возлюбленным.

- А когда ты станешь моим любовником?

- Постараюсь как могу оттянуть время...

- Неужели это тебе противно?

- Напротив, я жажду этого больше всего на свете.

- Как досадно! Опять перестаю понимать.

- Существует особый алфавит счастья, моя прекрасная маленькая Виолетта, стать любовником женщины означает дойти в нем до буквы "Я". Прежде следует освоить целых тридцать две буквы, первая из них "А" - поцелуй руки.

Я поцеловал ее руку.

- До какой же буквы ты дошел сегодня утром?

Я вынужден был признать, что оказался близок к "Я", перепрыгнув через изрядное число гласных и согласных.

- Ты насмехаешься надо мной.

- Клянусь, нет, видишь ли, милый ангел, я стремился продлить этот сладостный алфавит любви, где каждая буква - новая ласка, сулящая блаженство. Мне хотелось постепенно, один за другим, срывать покровы с твоего целомудрия, подобно тому, как я буду сбрасывать с тебя одежды.

Будь ты одета, каждый предмет, от которого я бы тебя освобождал, открыл бы моим взорам нечто новое, неизведанное: шею, плечо, грудь, мало-помалу все остальное. Но я, как дикарь, проскочил эти прелести, пожирая глазами твою нетронутую наготу, ты и не ведала, чем одаривала меня и сколь была расточительна.

- Я вела себя неправильно?

- Нет, что ты, какой тут может быть расчет, я так люблю, я так хочу тебя.

Я распустил ее витой пояс, платье соскользнуло; она сидела у меня на коленях в одной сорочке.

- Хочешь узнать, что такое невинность? - я уже не владел собой. - Ладно, сейчас скажу, иди ко мне поближе, погоди... целуй меня в губы!

Я прижал ее к своей груди: она обвила руками мою шею, задыхаясь от желания.

- Чувствуешь мою руку?

- Ах да, - она вся дрожала.

- А мой палец, ощущаешь его?

- Да... да...

- Я сейчас прикасаюсь к тому, что зовется невинностью. Достаю до той самой девственной плевы... Стоит ее повредить - и девушка превращается в женщину. Ограничиваясь поверхностными ласками, я стремлюсь подольше сохранить тебя девственной. Теперь понимаешь?

Страсть

На ласку моего пальца Виолетта отозвалась нежными вздохами, прерываемыми страстными покрикиваниями. Вскоре она, словно собравшись с силами, сжала меня так, что чуть не задушила, бормоча бессвязные слова, внезапно руки ее разомкнулись, она застонала, запрокинув голову назад. Сорвав с нее сорочку и сбросив с себя все до рубашки, я отнес ее, нагую, на кровать, прижимая к своей груди.

Когда она пришла в себя, мое тело было распростерто над ее телом, губы прижаты к губам, дыхание наше смешалось.

- О, я точно неживая... - прошептала она.

Я стал целовать ее с головы до пят, от каждого поцелуя она подпрыгивала, словно от укуса. Потом в ответ жадно и звучно впилась в меня. Любая встреча наших губ усиливала блаженство и восторг.

Вдруг раздался крик изумления - она обеими руками ухватилась за неизвестный ей прежде предмет - и ее озарило...

- Теперь ясно, чем именно... такое невозможно стерпеть.

- Виолетта, любимая, ты сводишь меня с ума.

Я немного приподнялся. Она воспротивилась:

- Нет, не отворачивайся от меня, если любишь, не бойся причинить мне боль. Я готова...

Проскользнув вниз и обвив мое тело руками и ногами, она сама проложила дорогу.

- Я готова... - повторяла она. - Готова...

Внезапно она испустила вопль.

Увы и ах! Все мои возвышенные замыслы рухнули. Едва постигнув суть невинности, бедняжка Виолетта ее утратила.

Когда она закричала, я остановился.

- О нет, не прерывайся, еще... еще... ты делаешь мне больно, но если бы не эти муки, я была бы чересчур счастлива! Мне нужно выстрадать, продолжай, не прекращай. Ну же, мой Кристиан, горячо любимый друг мой! О, как хорошо, до безумия! Я вся горю!.. Ой! Ой!.. Умираю... возьми мою душу... на, держи...

Ах, как далеко нашим идеальным христианским небесам до этого горячего чувственного неба! Разве сравнится нравственная чистота ангелов с волнующей непорочностью гурий?

Мы с Виолеттой провели незабываемую ночь, преисполненную радостей, слез, безумств, пылкостей, и уснули только на рассвете в объятиях друг друга.

Утром, просыпаясь, она воскликнула:

- Теперь-то, надеюсь, я уже не девственница!

Продолжение следует...

Александр Дюма. Перевод Элины Браиловской




Новый номер
Новый номер
Загрузка...

Вернисаж

С-И
s-info
Rating@Mail.ru

© Copyright "S-Info". All Rights Reserved. Moscow. 1998-2018 |  Реклама  | Редакция 
Новости партнеров | Архив