s-info

Роман о Виолетте (ч.6)

Глава VI

"Неблагодарная девчонка! Покидая вас, я зареклась искать с вами встреч, однако вынуждена признаться, что не в силах более противиться безумной своей страсти.

Лесбиянки

Я богата и независима; пережив несчастливое замужество и став вдовой, я дала обет до конца дней своих ненавидеть мужчин - и ни разу не нарушила этой клятвы. Одарите меня вашей благосклонностью, будьте мне верны - и я позабуду, что вы осквернились связью с мужчиной. Откажитесь от него и пообещайте не видеться с ним впредь. Знайте: то, чем я владею, станет вашим, располагайте моим домом, экипажем, прислугой. Будем жить вместе и никогда не расстанемся. Вы станете моей подругой, сестренкой, дочерью, обожаемой возлюбленной. Не соглашусь делить вас ни с кем, при одной этой мысли умираю от ревности!

Пришлите ответ на имя, которым подписано это письмо. Жду вашей весточки, подобно приговоренному к смерти, уповающему на помилование.

Одетта".

Переглянувшись, мы с Виолеттой расхохотались.

- Вот видишь, - начал я, - сколь решительно она добивается своего.

- Да она просто тронулась!

- Ясно, как божий день, - помешалась от любви. Как ты поступишь?

- Во всяком случае, отвечать не буду.

- Напротив, напиши ей.

- Эх, месье Кристиан! Тебе просто не терпится лицезреть графиню в чем мать родила... Я согласна написать, но при одном условии.

- Каком?

- Обещай, что никогда не станешь заниматься с ней любовью до конца!

- Что ты под этим подразумеваешь?

- Предоставляю ей твои глаза, руки и даже губы, но остальное приберегаю для себя.

- Так и будет, клянусь! А теперь вернемся к письму графини.

- Я готова.

Виолетта взялась за перо, и я начал диктовать.

"Госпожа графиня!

Девушки целуются

Искренне благодарю вас за все блага, которые вы мне предоставляете, но, похоже, я обрела счастье - пусть призрачное - со своим возлюбленным. И теперь ни за что на свете его не брошу. Крайне огорчительно, поверьте, отвечать вам отказом: вы были так добры.

Как бы ни сложились в будущем наши отношения, я навеки сохраню приятнейшие воспоминания о том, как вы поцеловали меня в грудь, как губы ваши едва коснулись моих бедер. Освежая в памяти эти поцелуи, я закрываю глаза, дыхание ваше вновь обжигает меня, и я млею... Наверное, не следовало так раскрываться. Но ведь признаюсь я не прекрасной графине, а милой моей Одетте".

В конце я продиктовал:

"Ваша маленькая Виолетта, которая, даже отдав свое сердце, душу свою приберегает для вас".

- Не стану так подписываться.

- Почему?

- Потому что и сердцем моим, и душой владеешь ты...

- Ах, любимая!

Я сжал ее в объятиях.

- Готов пожертвовать всеми графинями в мире ради волосочков, застревающих у меня в усах, когда я...

Виолетта положила ладонь на мои губы, приказывая умолкнуть. Я не раз отмечал, как она, будучи натурой тонкой и нервической, ничем не сдерживаемой в ласках и в наслаждении, проявляла удивительное целомудрие на слух. Мне уже доводилось сталкиваться с сей милой странностью, свойственной женщинам, наделенным любопытными глазами, безотказным ртом, чувственным обонянием и искусными руками.

- И как же мы теперь поступим с письмом?

- Отошлем графине. Тотчас прикажу отправить его. А сейчас мне пора, сегодня я устраиваю у себя званый обед. Вернусь к девяти, если принесут письмо, не отвечай без меня.

Мне так не терпелось поскорее узнать, что напишет графиня, что уже без четверти девять я спешно прибыл на улицу Нев-Сент-Огюстен.

Виолетта вышла навстречу с письмом в руке.

- Давай прочтем!

Две девушки

"Виолетта, малышка, похоже, полученное мною письмо написано под диктовку; если же оно исходит от вас, то вы настоящий бесенок. Во второй его части вы описываете свои ощущения; с первых слов вижу, как вы, раскинувшись, лежите на шезлонге, и губы мои перебирают свежий бутончик вашей груди, твердеющей от прикосновения моего языка. Я воскрешаю в памяти благоуханный темный пушок, вновь приникаю к нему губами, покусываю его. Как прекрасно должно быть то, что пока скрыто от моих взоров, а, быть может, в следующий раз... Довольно, совсем потеряла голову, завтра буду бледная и безобразная, как смертный грех! Ах, проклятая сердцеедка! Вожделею... и... люблю тебя, Виолетта. Ах! Мой Боже!.. Когда я увижу тебя вновь?..

Твоя Одетта, сгорающая от стыда за свою слабость".

- Ну надо же! - вырвалось у меня. - Вот это страсть, доселе мне неведомая. Набросать бы с натуры, как вы обе в высший миг...

- Господин Кристиан!..

- Ладно, прекращаю. И что же мы ей ответим?

- Твое дело диктовать, а мое - водить пером.

- Тогда пиши.

"Дорогая Одетта!

Завтра Кристиан уходит в девять утра; в этот час я обычно принимаю ванну. Вы предлагали мне искупаться вместе, я согласна, хотя пока не понимаю, какое вы находите в этом удовольствие.

Я не имею ни малейшего представления о любовных отношениях между двумя женщинами, придется вам просветить меня на сей счет. Искренне сожалею о своем невежестве. Но я люблю вас, а значит, вдвоем мы быстро все освоим.

Твоя Виолетта".

Запечатав конверт, она попросила Лионию отправить письмо как можно скорее.

- Как мне вести себя завтра? - допытывалась Виолетта.

- Никаких ограничений. Вольно следуй своим порывам.

- Что же, подождем до завтра, а сейчас постараемся доставить удовольствие тебе.

Глава VII

На следующее утро без пяти девять Виолетта сидела в ванне, благоухающей вербеной, а я расположился в одном из угловых шкафов с твердым намерением не упустить ни одного слова и ни одного жеста.

Ровно в девять часов у ворот остановился экипаж. Мгновение спустя появилась графиня в сопровождении Лионии, которая тотчас же заперла за ней дверь. Графиня удостоверилась в надежности засовов.

- Виолетта, Виолетта! - закричала графиня прямо с порога. - Где же ты?

- Я здесь, в туалетной комнате.

Графиня промчалась через спальню и застыла у дверей.

Виолетта приподнялась из ванны, обнажая прекрасный, точно у Нереиды, торс, и протянула к ней руки.

- Ах да, конечно, - графиня устремилась ей навстречу.

Красивая

На ней была длинная блуза из черного бархата, у воротника красовался большой бриллиант, талия была перехвачена кушаком, вытканным золотом, серебром и узором в форме вишни.

Она сняла розовые шелковые чулки и плотно облегающие ножку ботинки; затем расстегнула верхнюю пуговицу, распустила пояс и выскользнула из своей блузы. Теперь ее прикрывал лишь батистовый пеньюар с отделкой из валансьенских кружев у ворота и на рукавах.

Сбросив пеньюар столь же стремительно, как и черную бархатную блузу, она оказалась обнаженной. Графиня была воистину великолепна, типичная красота Дианы-охотницы: широкая грудь с небольшими формами, стройный стан, покачивающийся, точно деревце на ветру, безукоризненный живот, украшенный снизу густыми рыжими зарослями, полыхающими подобно лаве при извержении вулкана.

Подойдя к ванне, она собиралась окунуться. Виолетта удержала ее.

- Ах, позвольте взглянуть на вас. Вы так хороши, что просто не насмотришься.

- Ты считаешь меня красивой, сердечко мое?

- Очень!

- О, смотри, разглядывай! Обжигай своим взором, словно зеркальцем. А теперь бери меня! Все это принадлежит тебе...

- И этот замечательный пушистый букетик тоже? - проворковала Виолетта.

- В первую очередь!

- Какой удивительный цвет! - восхищенно произнесла девочка. - Совсем не такой, как на голове, отчего так?

- Тебе кажется странным, что сверху мои волосы одного цвета, а снизу - другого? И что я, женщина, терпеть не могу мужчин? Причина проста - я вся соткана из контрастов. Ну же, подвинься, любовь моя!

Обнаженные в ванне

Ванна была широкая, в ней хватало местя для двоих. Графиня перешагнула через край и примостилась рядом с Виолеттой.

Кристально прозрачная вода позволяла видеть все подробности происходящего.

Графиня обвила Виолетту, точно уж, просунула голову ей под плечо, впилась в волосы под мышкой и губами потянулась к ее рту.

- Вот ты и попалась, негодница, сейчас поплатишься за то, что заставила меня страдать. Для начала подставь свой ротик, губки и язык - как подумаю, что первым их коснулся мужчина и что это он научил тебя целоваться, готова задушить тебя от ярости!

И, подобно змее, выбрасывающей свое жало, она вонзалась в нее поцелуями, водя рукой вокруг ее груди.

- О милые, любимые мои сиськи! - приговаривала графиня. - Это из-за вас я потеряла голову, это вы толкнули меня на сумасбродства!

Глаза ее были полузакрыты, прерывистое дыхание со свистом вырывалось между зубов.

- Скажи же хоть слово, радость моя, - попросила она.

- Одетта, милая Одетта, - покорно отозвалась Виолетта.

- Вы только послушайте, каким тоном она это произносит, маленькая ледышка, как будто просто здоровается. С оглядкой, не услышал бы наш Кристиан! Но погодите, сейчас добавим в ключе еще один диез и поднимем строй на полтона выше.

Ее рука спустилась от груди к бедру и ниже; там на мгновение замерла, словно не решаясь переступить невидимую черту.

- Чувствуешь биение моего сердца у твоей груди?

- О да, - выдохнула Виолетта, начиная понемногу распаляться. - А теперь ты пальцем...

- Какая ты юная, несозревшая, я едва прощупываю любовный бутончик - сие упоительное творение природы. Ах наконец, вот он!

Обнаженные девушки

- Твои прикосновения так легки, нежны, палец так трепещет.

- Может, тебе хочется побыстрее или посильнее?

- Нет, нет, вот так хорошо.

- А ты что же, где должны быть твои руки?

- Я тебе говорила... я ничего не умею, мне все нужно разъяснять.

- И даже как достичь наслаждения?

- Нет, с этим все в порядке! Оно приходит само по себе. Одетта... Милая Одетта!.. Ах Одет...

Графиня заткнула ей рот поцелуем.

- В добрый час, - произнесла она, - но говорить на каком-либо языке - это полдела, следует еще правильно поставить акцент.

- Я буду прилежной ученицей, - пообещала Виолетта, - и постараюсь все усвоить.

- Тогда выйдем из ванной, не нырять же мне с головой под воду, растолковывая словами то, что еще не успел рассказать мой палец.

- Выходим, - согласилась Виолетта, - здесь тепло, и полотенце рядом.

- Давай я тебя оботру, - предложила графиня.

И поднялась из воды, сверкающая, горделивая; она была уверена, что одержала надо мной верх и торжествовала свою победу. Графиня приподняла Виолетту, заключив ее в свои объятия, та метнула взгляд в мою сторону, словно извиняясь: лишь тебе в угоду и по твоему приказанию я иду на все это.

Шторы были задернуты, и комната освещена лишь слабыми отблесками огня. Обе, продрогшие, подошли к камину, но графиня, похоже, заботилась только о Виолетте. Я слышал, как она вытирала ее, воздавая хвалу каждой части тела, где задерживалась ее рука. Сама она обсохла, казалось, от собственного жара; Виолетта же была пассивна и безучастна, она просто не противилась графине.

Время от времени графиня укоряла ее в холодности.

Страстный поцелуй

- Ты не целуешь мою грудь, неужели она тебе не нравится? А мой пушок, он такой мягкий... Я вся горю, вскоре твоим пальцам и твоему рту предстоит вернуть мне все, чем я одарила тебя, и довести меня до высшей точки...

- Одетта, дорогая, - отзывалась Виолетта, - ты же знаешь, я еще такая неумелая.

- Знаю, но раз ты готова учиться, я все тебе покажу!

Они проследовали передо мной. Графиня несла Виолетту к кровати, и я мог прекрасно наблюдать за их обнаженными телами. Положив мою девочку поперек матраца, графиня опустилась на колени, устроившись на черной медвежьей шкуре, бережно раздвинула ей бедра и на миг вперила глаза в очаровательную в своем естестве стрельчатую арку; внезапно ноздри ее напряглись, губы раздвинулись, и, оскалившись, точно пантера, бросающаяся на свою жертву, она припала туда ртом.

Такого рода ласка - коронный номер женщин в их извечном соперничестве с мужчинами. Следует отдать должное сноровке и ловкости, с которыми они исполняют перед своей возлюбленной не предназначенную им от природы роль.

Похоже, графиня ничуть не преувеличивала, суля Виолетте восторги сладострастия. Я даже немного приревновал свою милую малютку, глядя, как, извиваясь, крича и задыхаясь, она гибнет под натиском этого безжалостного рта, стремящегося всосать всю ее душу без остатка.

Графиня, сидя на корточках, двигалась в унисон с движениями Виолетты, ее бедра восхитительно подскакивали, и, наблюдая за этой трепетной дрожью, можно было утверждать - она ничего не теряла отдавая, скорее даже выигрывала в наслаждении. Наконец, достигнув совершенного изнеможения, Виолетта соскользнула с кровати на медвежью шкуру, и обе подруги, активная и пассивная, улеглись рядом.

Продолжение следует...

Александр Дюма. Перевод Элины Браиловской


НТВ о нас
НТВ о нас
Новый номер
Новый номер
Сплошные приколы
Средство для увеличения потенции Аппилл

Вернисаж

С-И
Ситосан
Энтис спрей
Препарат Секстайм
Крем для увеличения груди pushap
s-info