s-info

Роман о Виолетте (ч.9)

Глава XI

Запыхавшись от волнения, поддерживая друг друга, женщины поднялись по лестнице. Графиня вынула ключ, открыла дверь квартиры и тут же заперла. Прихожая освещалась китайским фонарем. Проведя Флоранс через спальню, где сияла лампа из розового богемского стекла, графиня отворила дверь ярко освещенной столовой, посреди которой стоял накрытый стол.

- Любовь моя, - сказала графиня, - с вашего позволения мы обойдемся без прислуги; пожалуй, только этот костюм помешает нашим вольностям. Избавлюсь-ка я от ужасного мужского наряда. Вот туалетная. Думаю, там есть все, что вам понадобится...

Графиня не привыкла играть пассивную роль, однако, почувствовав, что в этой нервной, худой брюнетке мужское начало выражено еще ярче, чем в ней самой, она подчинилась. Флоранс, ощущавшая себя чуть ли не мужчиной, поклонялась красоте женской. И она тревожилась, придется ли по нраву графине ее своеобразная женственность.

Графиню, которая принялась развязывать витой шнур, стягивающий пояс Флоранс, охватило нетерпение. Восхитительным запахом веяло из проймы рукавов и разреза на груди сорочки Флоранс.

- Послушай, - говорила она в лихорадочном возбуждении, - да ведь ты цветок! А раз так - тебя надо не пить, тебя надо вдыхать. О красавица! - воскликнула она, обнажив торс Флоранс. - Кто посмеет сказать, что это волосы! Нет, шелк!

Две девушки

...Обнявшись, обе приблизились к кровати. Рядом стоял ночной столик из белого мрамора на круглой ножке, на нем виднелась изысканная вазочка из севрского фарфора. Взглянув друг на друга, они словно искали ответ на вопрос: кто сейчас начнет?

- Ах, на сей раз, - проговорила графиня, - пробил мой час.

Флоранс молча прижала губы к губам графини и, одарив пылким поцелуем, покорно перевернулась на спину. При виде щедро раскрывшихся красот графиня с ликующим возгласом припала к ним ртом; пожелав проникнуть глубже, она неожиданно отпрянула от преграды, на которую никак не рассчитывала.

- Как это понимать?

- Все очень просто, дорогая Одетта, - улыбнулась Флоранс, - я девственна, хотя, выражаясь поточнее, следовало бы признать: девственна я только наполовину.

- На какую такую половину?

- Девственной следует назвать юную особу, которой не касался ни один рот, ни один палец, даже ее собственный; она целомудренна, и ей неведомо наслаждение. Быть девственной наполовину означает познать и свою собственную ласку, и чужую и суметь сохранить в неприкосновенности девственную плеву.

- Ах! - радостно воскликнула графиня. - Наконец-то я встретила женщину, не запятнавшую себя контактом с мужчиной! И ни один из них не посягал на твою честь?

- Ни за какие сокровища! Ни один не видел меня обнаженной.

- Ах, - воскликнула Одетта, - именно это я и хотела узнать.

Лесбиянки

И она набросилась на Флоранс, горячо прильнув к незатухающему очагу сладострастия, дарованному самой природой. Флоранс даже вскрикнула от мощного напора ласкающих ее зубов; однако их тотчас сменил язык Одетты - он столь умело захватил инициативу, что, похоже, никогда прежде девушка не была так близка к утрате второй половины своей девственности.

Флоранс сделала два открытия. Первое - куда слаще ощущать себя добычей ненасытного рта, всесторонне вооруженного: нежно посасывающие губы, жалящие зубы, щекочущий язык, нежели испытывать возбуждение просто от атакующего тебя пальца, сколь бы ласков и проворен он ни был. И второе - неизмеримое превосходство парижанки Одетты перед россиянкой Денизой.

Острота наслаждения вылилась в пронзительный крик, со стороны могло показаться, что она стонет от боли, когда же графиня от поцелуев снизу перешла к ее рту, она чуть было не потеряла сознание.

Глава XII

Когда первые страсти немного улеглись, утомленная, но вовсе не пресыщенная Флоранс отдалась ощущениям более утонченным. Графиня была бездетна, так что все ее прелести сохранили первозданную форму, свежесть и очаровательный бледно-розовый оттенок, называемый цветом бедра испуганной нимфы. Флоранс взяла из корзинки с фруктами самый миниатюрный и яркий персик и вставила его в сладостную оправу.

- Что ты там творишь? - удивилась Одетта.

- Позволь мне побыть садовницей, производящей прививку. Не представляешь, как хорош персик в таком обрамлении!

- Но шкурка эта колется, точно иголками.

- Потерпи чуть-чуть, я сейчас поправлю.

Серебряным ножиком она очистила кожицу персика, разрезала его пополам, извлекла косточку и снова поместила в оправу.

- Совсем другое дело, - отозвалась Одетта, - приятно, прохладно. Просто здорово!..

Девушка с бананом

Флоранс продолжала вдавливать персик, смакуя нежный вкус. Одетта ощущала неотвратимое приближение разрушительного орудия, готового смести любые преграды на своем пути. Тогда Флоранс вновь обратила взоры на корзинку с фруктами, протянула руку, достала самый красивый банан, очистила от кожуры и, зажав один его конец между зубов, неожиданно втолкнула другой конец до дна, проделывая поступательные движения, сродни тем, которые производит любовник предметом несколько иного свойства.

Одетта вскрикнула от удивления и восторга:

- О, ты рискуешь превратиться в мужчину!.. Берегись!.. Ведь сейчас я возненавижу тебя... до отвращения... ох, ох... уже презираю... ой, ой, как же с тобой хорошо!.. как я тебя люблю...

Флоранс улеглась на паркет у изножия кровати, пытаясь испытать на себе доблесть волшебного фрукта, однако стершийся на добрую треть банан быстро уперся в девственную плеву...

Они медленно приходили в себя.

- Ах, моя прекрасная Флоранс, - поблагодарила Одетта. - Кто навел тебя на мысль отведать персик в таком непривычном месте?

- Сама природа: фрукты необязательно должны быть съедены там, где они растут. А тебя раньше никогда так не ласкали?

- Нет.

- А как тебе с бананом?..

- Ах, милая, еще немного - и я бы умерла!

- Он понравился тебе больше, чем мой рот?

- О, их нельзя сравнивать, ощущения от банана сродни тем, что испытываешь с любовником. Ничего не поделаешь, сударыня, в этом вечное преимущество мужчин. К счастью, приспособления, созданные искусственно, возвращают женщинам привилегию, в которой им отказано природой.

- Что это значит?

- Были придуманы различные годмише.

- У вас есть эти штуки?

- Всех видов.

Они направились в туалетную комнату.

- Сначала я покажу тебе тот, что в ларчике... Это сокровище работы самого Бенвенуто Челлини.

Одетта открыла ларец из красного бархата - и глазам Флоранс предстал истинный шедевр резьбы по слоновой кости. Точное, в натуральную величину воспроизведение мужских гениталий, головка и ствол тщательно отполированы, тестикулы же, предназначенные для рук владелицы или владельца, отличались необычайно изысканной выделкой. Вырезанные на этом предмете геральдические лилии и герб Дианы Пуатье не оставляли никаких сомнений, что драгоценность в свое время принадлежала вдове господина де Брезе и общей любовнице Франциска I и Генриха II.

Флоранс взирала на изделие с любопытством, переросшим в восхищение. Это было произведение искусства. Рядом с мастерски изображенными резными волосками, на месте соединения с тестикулами, ствол едва заметно отвинчивался, раскрывая довольно сложный механизм, сродни часовому. С помощью поршня изнутри, через узкое отверстие, напоминающее природное, осуществлялся выброс смягчающей жидкости во влагалище. Использовались любые заменители спермы - молоко, сок алтея, даже рыбий клей.

Флоранс была несколько смущена - сей предмет размером вдвое превосходил банан, которым она недавно пользовалась. Графиня с улыбкой развеяла ее сомнения, представив самое прямое доказательство: одно нажатие - и инструмент вошел без труда.

Флоранс наклонилась. Никакого подлога: только тестикулы помешали аппарату продвинуться дальше.

Когда графиня достала из бархатного футляра еще один годмише, у Флоранс вырвался крик ужаса. И немудрено - около 7-8 дюймов в длину и 5-6 дюймов в диаметре.

Графиня расхохоталась.

- Вот и я зову его гигант! Эта диковинка из Южной Америки, остается лишь догадываться о запросах дам из Рио-де-Жанейро, Каракаса, Буэнос-Айреса и Лимы. Но взгляни, какая работа!

Великолепно отполированная резиновая поверхность, каждый волосок стоит торчком, как на парике лучшего парижского цирюльника. Как у французского собрата, для запуска жидкости достаточно было простого нажатия на тестикулы: емкость же была в пять-шесть раз больше, а значит, несказанное удовольствие орошения могло быть повторено пять-шесть раз.

- Ну и монстр, - приговаривала Флоранс, безуспешно пытаясь обхватить его рукой, - неужели найдется женщина, способная вместить подобного великана. Это все равно, что разродиться наоборот.

Страстные девушки

Одетта молча улыбалась.

- Хочешь проверить?

- А на ком испытать?

- На мне, так и быть, приношу себя в жертву.

- Я разорву тебя на части...

Для графини подобная развязка, конечно, не была неожиданной - на спиртовой лампе в серебряном чайничке уже разогревался крем.

За ним она и отправилась, зарядила самое крупное из двух орудий, достала из бархатного мешочка эластический пояс.

- Иди сюда, - приказала она Флоранс. - Я превращу тебя в мужчину.

Флоранс послушно подошла, пояс с огромным торчащим южноамериканским годмише опоясал чресла Флоранс, в руку ей графиня вложила шедевр Челлини, наполненный теплым кремом.

- Делай то, что я скажу.

- Будь уверена, - Флоранс была возбуждена не менее графини. Она чувствовала: сейчас должно действовать утонченно, словно создавая противовес последующим грубостям. После обоюдных ласк, исполнив всю гамму сладострастных вздохов, графиня наконец едва слышно попросила:

- Дианин... дианин...

Догадливая Флоранс ловко вставила царственный предмет. Графиня уже не в силах была говорить, она лишь вскрикивала, внезапно тело ее напряглось, и она взмолилась: "Молока... молока..." Вскоре среди жалобных стонов своей жертвы Флоранс ясно различила призыв: "Гиганта!.. Давай гиганта!.."

Флоранс с нетерпением ждала условного сигнала. Наконец-то она сыграет главную свою роль; выдернув сокровище Дианы де Пуатье, она швырнула его на пол и, с ловкостью опытного мужчины вставив головку гиганта, с силой вогнала его внутрь. Графиня вскрикнула, однако тотчас собралась с силами, превозмогая боль:

- Раздирай меня, заталкивай, глубже... ах... он уже там.

Оргазм

Графиня не обманулась в своих надеждах - вторжение великана вызвало в ней бурю страстей.

От подобного зрелища Флоранс почувствовала головокружение; она наполнила шедевр из слоновой кости новой порцией молока и, устроившись на козетке, приставила головку годмише к девственной плеве. Препятствуя отклонению орудия вперед и назад, все вдавливала и вдавливала; дождавшись окончательного перевеса наслаждения над болью, навалилась всей своей тяжестью, невольно вскрикнула, но не отступила, уперевшись еще сильнее, второй крик стал криком радости и блаженства, рука ее завертела королевской игрушкой, она откинулась назад и дошла до высшей точки.

Слыша сладострастные крики, прекрасная графиня приподнялась с кровати, с удивлением наблюдая за Флоранс. Гордячка сдержала слово - себе, лишь себе одной принесла она в жертву свою девственность.

Глава XIII

Девственница

Мы не виделись с графиней три дня, на четвертый день она пришла и объявила, что завтра Виолетта может приступать к занятиям с Флоранс. Под ее руководством она еще длительное время училась театральному мастерству и дебютировала с большим успехом.

Наша же любовная история продолжалась несколько лет, а после... после... Ах, как грустно описывать ее конец! Здесь мне и должно бы завершить рассказ об одном из прелестнейших эпизодов моей жизни. Но раз уж начал - не остановлюсь на полдороге.

Однажды девочка простудилась, у нее начался кашель. Никто не придал этому значения. Болезнь, казалось, лишь разожгла ее сладострастность, и вопреки предписаниям врача мы занимались любовью столь же бурно и ненасытно, как прежде.

Зимой состояние ее ухудшилось, она промучилась все лето, и, едва северный ноябрьский ветер щедро выстлал землю опавшими листьями, мы проводили бедняжку Виолетту в последний путь.

Над могилой я велел установить большой стеклянный купол, под ним мы с графиней разбили газон с цветами, которым Виолетта обязана своим именем, и еще долго оплакивали ее. Затем графиня утешилась объятиями Флоранс, меня попросту закрутила жизнь, и оба мы перестали скорбеть об этой утрате.

В забвении своем я дошел до того, что в годовщину смерти не навестил фиалки, напоенные божественной субстанцией маленькой моей возлюбленной. Графиня, оказавшаяся более верной, при редких встречах со мной произносила: "Неблагодарный!"

И теперь, завершая рассказ о короткой нашей любви, я перелистываю свою рукопись, перевязываю бечевкой и... будь что будет... отпускаю куда глаза глядят в надежде, что попадет она к толковому издателю, способному схватить ее суть на лету.

Александр Дюма. Перевод Элины Браиловской


НТВ о нас
НТВ о нас
Новый номер
Новый номер
Сплошные приколы
Средство для увеличения потенции Аппилл

Вернисаж

С-И
Ситосан
Энтис спрей
Препарат Секстайм
Крем для увеличения груди pushap
s-info