s-info

Портрет жены поэта

Что бы ни говорили о многочисленных романах и увлечениях Владимира Высоцкого, главной женщиной и самой большой любовью его жизни была Марина Влади. Как и он - был и остается по сей день мужчиной ее судьбы.

СПРАВКА «С.-И.»

Марина Влади (Екатерина Марина Владимировна Полякова-Байдарова) родилась 10 мая 1938 года во французском Клиши в семье артистов-эмигрантов из России. Профессионально занималась балетом, вокалом, скульптурой. Начав сниматься в 11 лет, сыграла более ста ролей. Автор ряда книг. Среди ее поклонников - Марчелло Мастроянни, Жан-Люк Годар, Марлон Брандо и др. В 17 лет вышла замуж за актера Робера Оссейна, родила сыновей Игоря и Петра. Через пять лет брак распался, и Марина пообещала себе больше не выходить замуж. Но в 1963-м стала женой Жан-Клода Бруйе - гражданского летчика и владельца двух международных авиалиний, родился сын Владимир. Брак продолжался три года. В 1967-м познакомилась и вскоре вышла замуж за Высоцкого. Он впервые увидел ее в фильме “Кодунья” (Франция) по повести Александра Куприна “Олеся” - и Влади стала женщиной его мечты. Четвертый ее муж - Леон Шварценберг. Старший сын Влади Игорь живет с матерью, сын Петр - музыкант, живет в США, сын Владимир - фермер на Таити.

ИЗНУРЯЮЩАЯ ДУШУ СТРАСТЬ

Сейчас можно и услышать, и прочитать в соцсетях, что Марина была для Высоцкого всего лишь “очередной” - потому как за 12 лет брака не родила ему ребенка. Как бы отнесся к такой оценке их отношений с Мариной сам Владимир Семенович, нам не узнать. Но ни у кого из близко знавших эту пару не вызывает сомнений то, что он полюбил ее задолго до знакомства и потом боготворил до самой смерти (хотя и не всегда хранил верность). Общих детей у них действительно не было. А к моменту начала их романа у обоих были сыновья от предыдущих супругов. Не исключено, что от общих детей они отказались сознательно. Во-первых, из-за сложностей, которых и так хватало в этом советско-французском браке в условиях “железного занавеса”. Их отношения вообще мало походили на семейные в обычном понимании - с постоянным совместным проживанием и обустроенным бытом. Они жили на две страны, прилетали, улетали, были счастливы вместе и бежали друг от друга, словно обжегшись изнурявшей их души страстью. Могло сыграть роль и пристрастие Высоцкого к алкоголю и наркотикам, которое стало для Марины очевидным достаточно быстро и с которым она боролась, но не победила. Какие уж тут дети? Спасти бы его, спастись бы самой...

ЭЙФОРИЯ ОТ ПРЕДВКУШЕНИЯ

Кончину Высоцкого, которая, если говорить прямо, не стала громом среди ясного неба, Марина тем не менее восприняла как крушение собственной жизни. Она даже пыталась свести с ней счеты, искала утешение в алкоголе. От черной депрессии, которая наверняка свела бы вдову в могилу, ее спас другой мужчина, которому она доверила свою боль и свое будущее. Она даже смогла полюбить его, хотя совсем не рассчитывала на такое после похорон Владимира. Но это было совсем другое чувство - любовь-дружба и благодарность, растянувшаяся на 22 года брака со знаменитым хирургом-онкологом Леоном Шварценбергом. Он не ревновал ее к памяти предшественника, мирился с тем, что Марина тратит много времени на книги о Высоцком, что в их доме висят его портреты, что она выступает со спектаклями и концертами по его произведениям. “Мы с Леоном хотели умереть вместе, - рассказывала Марина. - Я последний раз от души смеялась только с ним и была абсолютно не готова, что он уйдет”. Но он ушел первым, по иронии судьбы - от рака.

Тогда-то она и начала пить. Даже сильнее, чем после смерти Высоцкого. Пока Леон болел, алкоголь в умеренных дозах возвращал ей равновесие, давал силы снова и снова идти к постели умирающего мужа. После похорон Марина перестала себя контролировать. Она устала от потерь: родители и любимые сестры покоились на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа, потом - Володя, две маленькие внучки, дочери старшего сына Игоря, погибли в автокатастрофе, теперь - Леон... Марина не открывала никому дверь, не отвечала на телефонные звонки. Каждое утро она садилась на велосипед, ехала в соседний с ее домом в Мезон-Лаффите магазин и вскоре возвращалась счастливая с сумкой, полной бутылок. Когда-то это поражало ее в Высоцком — когда у него начиналась эйфория от предвкушения выпивки. Теперь она его понимала как никто другой. Напивалась, падала, вставала на четвереньки, чтобы подняться, опять падала... Ее разбирал смех и презрение к самой себе. Она даже выбрала в своем саду уголок, где собиралась в ближайшее время повеситься. Так продолжалось два года, но несчастья не случилось.

АЛЛЕЯ БЕЗ КОНЦА

Случилось чудо: Марина, оказавшись на самом дне, нашла в себе силы подняться. Спасли собаки, которые любили хозяйку несмотря ни на что, хранили ей верность и требовали заботы. И еще - писательство, ставшее для нее настоящей страстью. Об этом периоде она напишет потрясающую по драматизму книгу-исповедь “На пляже, человек в черном”. Потом, по просьбе друзей - пьесу о Высоцком с тем же названием, что и книгу – “Владимир, или Прерванный полет”, поставит по этой пьесе моноспектакль и сама сыграет в нем. “Мой спектакль - квинтэссенция того романа, который был у меня с Володей”, - скажет она на премьере в театре “Буфф дю Нор”. А перед этим безвозмездно передаст Российскому госархиву литературы и искусства рукописи поэта, всю свою переписку с Высоцким и фотографии - с одним лишь условием, что при ее жизни они опубликованы не будут. Она бережет память о нем, как самое сокровенное, что у нее только есть. И даже в книге “На пляже, человек в черном”, которую она посвятила Шварценбергу, самые пронзительные страницы - о Высоцком, о снах, в которых он приходит к ней: “Взявшись за руки, мы летим по небу вместе с Володей. Под нами длинная аллея. Мы оба знаем, что у этой аллеи нет конца. Там, где она должна закончиться, аллея, как в замкнутом круге, начинается сначала. Просыпаюсь со счастливыми слезами на глазах”.

НАВСТРЕЧУ К ВЕЧНОСТИ

Снится ли Марине этот сон сейчас, неизвестно - эти строки актриса писала десять лет назад. За это время судьба приготовила ей новые испытания. Стареющие звезды экрана, не одаренные коммерческим талантом, обречены на безвестность и нищету не только у нас. Три года назад Влади выставила на аукцион парижского торгового дома “Друо” 197 лотов. Среди вещей оказалось немало подарков, которые сделал ей Высоцкий - картины, иконы, украшения, а также его посмертная бронзовая маска и оригинал предсмертного стихотворения, посвященного жене “Я жив тобой...”. Аукцион вызвал неоднозначную реакцию у поклонников Владимира Семеновича. Кто-то осудил Марину, кто-то отнесся с пониманием к ее решению. Сама актриса в одном из недавних интервью призналась: “Я все продала, чтобы помочь своим детям и чтобы отойти от жизни потихонечку. Это не значит, что я не борюсь - нет, я работаю. Только это дало мне свободу, а это самое главное в моей жизни”. С молотка ушли не только вещи, но и дом в Мезон-Лаффите, который она почти 60 лет назад купила на свой первый большой гонорар. Она надстроила над гаражом этаж из нескольких небольших комнат, где поселилась со старшим сыном, страдающим наркотической зависимостью - после смерти дочерей Игорь не смог оправиться от горя. Мать оказалась сильнее, и в этой борьбе за жизнь ей и после своей смерти помогает Владимир Высоцкий.

Вера Викторова




Новый номер
Новый номер
Загрузка...

Вернисаж

С-И
s-info
Rating@Mail.ru

© Copyright "S-Info". All Rights Reserved. Moscow. 1998-2018 |  Реклама  | Редакция 
Новости партнеров | Архив