Младший брат причинял родителям одни расстройства, но они его всегда жалели. Все-таки последыш: поздно родился, не так уж просто дался.
Со мной же они не знали бед, наверное, поэтому относились немного иначе — без такой уж сильной материнской и отцовской любви. Я всегда был рядом, помогал, не мешал, не беспокоил. А вот Антон был гейзером. Раз в месяц всегда что-то выдавал. В детстве поочередно ломал конечности, дрался со слабыми, воровал у одноклассников. Мама с папой коршунами налетали на его обидчиков (как они считали).
Антон родителей бросил, сбежав жить в другой город. Так и жили мои родители: от письма до письма от блудного сына. В юности я на такое распределение родительской любви сильно обижался. В душе страдал, плакал, мечтал даже как-то навредить Антону. К счастью, с годами это ушло.
Брат писал редко, но всегда метко, о чем-то просил: деньги, советы, связи. Папа с мамой тут же бросали все дела и кидались на помощь. Однажды он залетел на большую сумму. Я тогда был уже женат, жил недалеко от своих, в квартире супруги. Родители пришли жить к нам — с двумя чемоданами. Продали квартиру и все имущество, какое смогли, чтобы отдать деньги Антону.
Уверен, он никому не должен. Просто давно зарвался, попробовал и заполучил большие деньги. Прогуляет и снова придет к маме с папой. Ко мне он никогда не обращался. Знал, я его давно раскусил.
С нами родителям жить было тесно. Я взял кредит, купил домик в хорошем месте, теперь они живут там. Конечно, городским жителям тяжело за городом. Мама с папой резко сдали. Живут очень скромно, продолжая каждую копеечку высылать непутевому сыну.
Чувствую, скоро опять он их бомбанет, и те кинутся на помощь. Какие же они слепые, особенно мать. Я где-то прочел, что «материнское сердце — это бездна, на дне которой всегда найдется прощение». Может, и так, но как-то это неправильно. Или я не прав?
И. Б., Пермь
Напишите коментарий к материалу
Ваш email адрес не будет опубликован.*